Подборка книг по тегу: "героиня старше"
– Остановись, – выдыхаю. – Нам нельзя. Я старше. Я мама твоего лучшего друга.
– Ты – адски горячая женщина, а твой муж просто дебил, раз упустил.
– Марк… – произношу тихо, когда его руки сжимают меня. – Это плохо закончится.
– Зато начнется хорошо, – отрезает он и накрывает мои губы своими.
Лучший друг моего сына.
Нам нельзя по многим причинам, но Марку плевать на каждую из них. Он решил, что я должна принадлежать ему, и прет, как танк, всей своей немаленькой массой. Каждый мой аргумент разбивается на мелкие осколки. Каждая попытка сопротивления крошится о его каменную уверенность. Главное только чтобы сын не узнал. Иначе меня ждет крах остатков моей семьи.
– Ты – адски горячая женщина, а твой муж просто дебил, раз упустил.
– Марк… – произношу тихо, когда его руки сжимают меня. – Это плохо закончится.
– Зато начнется хорошо, – отрезает он и накрывает мои губы своими.
Лучший друг моего сына.
Нам нельзя по многим причинам, но Марку плевать на каждую из них. Он решил, что я должна принадлежать ему, и прет, как танк, всей своей немаленькой массой. Каждый мой аргумент разбивается на мелкие осколки. Каждая попытка сопротивления крошится о его каменную уверенность. Главное только чтобы сын не узнал. Иначе меня ждет крах остатков моей семьи.
Он всегда был для меня лишь мелким недоразумением. Младшим братом лучшей подруги. Соседским мальчишкой, которому я когда-то читала нотации и за которым иногда присматривала.
Но теперь мальчик вырос... И превратился в мою персональную катастрофу. В ходячий, одуряюще привлекательный грех с замашками наглого, самоуверенного хищника.
Теперь он бесстыдно раздевает меня глазами, сводит с ума грязным, порочным шепотом и клеймит мою кожу своими собственническими касаниями. Присваивает меня себе, не спрашивая разрешения.
Когда-то именно я устанавливала для него границы и наказывала за непослушание. Теперь от его тяжелого, потемневшего взгляда у меня перехватывает дыхание.
Я и подумать не могла, что однажды сойду с ума настолько, что сама растопчу все правила и запреты. Только ради того, чтобы сдаться ему.
Но теперь мальчик вырос... И превратился в мою персональную катастрофу. В ходячий, одуряюще привлекательный грех с замашками наглого, самоуверенного хищника.
Теперь он бесстыдно раздевает меня глазами, сводит с ума грязным, порочным шепотом и клеймит мою кожу своими собственническими касаниями. Присваивает меня себе, не спрашивая разрешения.
Когда-то именно я устанавливала для него границы и наказывала за непослушание. Теперь от его тяжелого, потемневшего взгляда у меня перехватывает дыхание.
Я и подумать не могла, что однажды сойду с ума настолько, что сама растопчу все правила и запреты. Только ради того, чтобы сдаться ему.
— Что ты несешь, Полина? — красивый смех резко обрывается.
— Сергеевна, — уточняю.
— Так что? Во сколько освобождаешься?
— Герман, давайте сразу договоримся. О том, что произошло в клубе, лучше забыть. Это была ошибка.
— Я же тебя не замуж зову, а всего лишь повторить то, что нам обоим понравилось.
— Нет. Никаких повторений.
— Почему?
— Меня не интересуют мальчики.
— Осторожнее со словами, — меняет тон на угрожающий. — Не зли меня, ок? А то тебе может не понравиться...
***
Как долго я смогу сопротивляться наглому мажору, если он не только мой студент, но и тот, с кем я случайно провела ночь? Отсчёт до взрыва пошёл...
— Сергеевна, — уточняю.
— Так что? Во сколько освобождаешься?
— Герман, давайте сразу договоримся. О том, что произошло в клубе, лучше забыть. Это была ошибка.
— Я же тебя не замуж зову, а всего лишь повторить то, что нам обоим понравилось.
— Нет. Никаких повторений.
— Почему?
— Меня не интересуют мальчики.
— Осторожнее со словами, — меняет тон на угрожающий. — Не зли меня, ок? А то тебе может не понравиться...
***
Как долго я смогу сопротивляться наглому мажору, если он не только мой студент, но и тот, с кем я случайно провела ночь? Отсчёт до взрыва пошёл...
Говорят, после 30 принцы заканчиваются.
Мне 35 — видимо, закончились окончательно.
Поэтому подруги дарят мне на день рождения стриптизера.
Самого лучшего, самого красивого, с именем Матье, будто из романа.
Я в его объятиях и понимаю: пропадаю!
Голос — мёд, тело — огонь, а глаза такие, что хочется утонуть…
И так страшно становится!
Страшно поверить, что это не игра, и влюбиться по-настоящему.
Сбегаю, как последняя трусиха!
А он берет и находится на следующий день.
Жалуется, что разбила ему сердце.
И вот сижу я, взрослая тетенька-врач, и думаю: то ли градусник ему поставить, то ли поцеловать, чтобы проверить, настоящий ли?
Мне 35 — видимо, закончились окончательно.
Поэтому подруги дарят мне на день рождения стриптизера.
Самого лучшего, самого красивого, с именем Матье, будто из романа.
Я в его объятиях и понимаю: пропадаю!
Голос — мёд, тело — огонь, а глаза такие, что хочется утонуть…
И так страшно становится!
Страшно поверить, что это не игра, и влюбиться по-настоящему.
Сбегаю, как последняя трусиха!
А он берет и находится на следующий день.
Жалуется, что разбила ему сердце.
И вот сижу я, взрослая тетенька-врач, и думаю: то ли градусник ему поставить, то ли поцеловать, чтобы проверить, настоящий ли?
Новый год в кругу родных обещает стать настоящим кошмаром: моя двоюродная сестра выходит замуж за моего бывшего.
В свои тридцать пять остаться единственной одинокой на этом празднике жизни — выше моих сил. И я решаюсь на авантюру: нанимаю мужчину в агентстве эскорт-услуг, который сыграет роль моего статусного жениха.
Но с самого начала всё идёт не так.
Вместо взрослого солидного мужчины на встречу приезжает дерзкий, невыносимо самоуверенный парень… лет на десять меня моложе. А самое ужасное, что отменять всё — уже не вариант!
В свои тридцать пять остаться единственной одинокой на этом празднике жизни — выше моих сил. И я решаюсь на авантюру: нанимаю мужчину в агентстве эскорт-услуг, который сыграет роль моего статусного жениха.
Но с самого начала всё идёт не так.
Вместо взрослого солидного мужчины на встречу приезжает дерзкий, невыносимо самоуверенный парень… лет на десять меня моложе. А самое ужасное, что отменять всё — уже не вариант!
— Празднуешь свой день рождения в одиночестве? — бывший смотрит на меня с усмешкой.
Я открываю рот, пытаясь что‑то сказать, но слова растворяются на языке.
Вот вроде сильная женщина. На работе меня даже мегерой за спиной называют. А тут сижу, прижатая к стулу, и пошевелиться боюсь.
— Иу, какая жалкая картина, — фыркает его беременная спутница, брезгливо оглядывая мой столик. — Миш, пошли отсюда.
— Слушай, Есь… Ну вот мне интересно прям. И чего ты добилась? Опозорила себя перед друзьями, бросив меня на свадьбе. И что получила? Сидишь одна в свой юбилей. Никому не нужная. Никчёмная. Брошенная…
— Прости, что опоздал.
Внезапно рядом со столиком возникает парень, которого я приметила ранее.
Что он творит?
— Познакомить не хочешь? — пренебрежительно спрашивает бывший.
Я открываю рот, но дар речи так ко мне и не вернулся.
Незнакомец же берёт всё в свои руки:
— Глеб. Кстати, запомни это имя.
— Зачем? — фыркает.
Я открываю рот, пытаясь что‑то сказать, но слова растворяются на языке.
Вот вроде сильная женщина. На работе меня даже мегерой за спиной называют. А тут сижу, прижатая к стулу, и пошевелиться боюсь.
— Иу, какая жалкая картина, — фыркает его беременная спутница, брезгливо оглядывая мой столик. — Миш, пошли отсюда.
— Слушай, Есь… Ну вот мне интересно прям. И чего ты добилась? Опозорила себя перед друзьями, бросив меня на свадьбе. И что получила? Сидишь одна в свой юбилей. Никому не нужная. Никчёмная. Брошенная…
— Прости, что опоздал.
Внезапно рядом со столиком возникает парень, которого я приметила ранее.
Что он творит?
— Познакомить не хочешь? — пренебрежительно спрашивает бывший.
Я открываю рот, но дар речи так ко мне и не вернулся.
Незнакомец же берёт всё в свои руки:
— Глеб. Кстати, запомни это имя.
— Зачем? — фыркает.
— Я забираю ее. Эта русская — моя пленница.
Еще утром сорокалетняя преподавательница истории Востока Анастасия Сабиева ехала на сафари по Сахаре. К вечеру ее уже продавали на аукционе…
Но торги остановил он.
Шейх Тарек ибн Белькасем. Военачальник, которого в пустыне называют Джинном. Мужчина, увидевший ее однажды в Москве и решивший, что эта женщина станет его.
Теперь Анастасия пленница загадочного правителя в древней крепости у подножия Антиатласа.
— Это безумие! Я старше вас!
— У вожделения нет возраста, сильная русская женщина. Отпусти себя, наконец. Ты тоже жтого хочешь… Ты исполнишь три моих желания, русская, а потом…
Восточная роскошь. Опасная страсть…
❤ Восток, который хочется почувствовать.
❤ История, из которой не хочется возвращаться.
❤ И уникальный древний берберский талисман любви — подарок каждой читательнице!
Еще утром сорокалетняя преподавательница истории Востока Анастасия Сабиева ехала на сафари по Сахаре. К вечеру ее уже продавали на аукционе…
Но торги остановил он.
Шейх Тарек ибн Белькасем. Военачальник, которого в пустыне называют Джинном. Мужчина, увидевший ее однажды в Москве и решивший, что эта женщина станет его.
Теперь Анастасия пленница загадочного правителя в древней крепости у подножия Антиатласа.
— Это безумие! Я старше вас!
— У вожделения нет возраста, сильная русская женщина. Отпусти себя, наконец. Ты тоже жтого хочешь… Ты исполнишь три моих желания, русская, а потом…
Восточная роскошь. Опасная страсть…
❤ Восток, который хочется почувствовать.
❤ История, из которой не хочется возвращаться.
❤ И уникальный древний берберский талисман любви — подарок каждой читательнице!
🩵ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА! 🩵
— Литература, — повторяю я и сползаю по спинке стула пониже. — Прекрасно. Час моей жизни, который мне никто не вернёт.
— Мог бы не приходить на пару…
Дверь открывается. Краем глаза вижу: заходит девушка с охапкой книг в одной руке и ноутбуком в другой. Не пятидесятилетняя профессорша, которую я ждал, а кто-то лет двадцати пяти. Светлые волосы собраны, очки, серый костюм. Больше я ничего разглядеть не успеваю.
Я наклоняюсь к другу.
— Спорим, я её затащу в постель?
— Какая-то она слишком серьёзная. На что спорим?
— На мою тачку?
— Новую, гоночную? И что, прямо отдашь?
— Я в себе уверен.
— Даю месяц.
— Две недели, — говорю я. — Дольше я не вытяну.
— Литература, — повторяю я и сползаю по спинке стула пониже. — Прекрасно. Час моей жизни, который мне никто не вернёт.
— Мог бы не приходить на пару…
Дверь открывается. Краем глаза вижу: заходит девушка с охапкой книг в одной руке и ноутбуком в другой. Не пятидесятилетняя профессорша, которую я ждал, а кто-то лет двадцати пяти. Светлые волосы собраны, очки, серый костюм. Больше я ничего разглядеть не успеваю.
Я наклоняюсь к другу.
— Спорим, я её затащу в постель?
— Какая-то она слишком серьёзная. На что спорим?
— На мою тачку?
— Новую, гоночную? И что, прямо отдашь?
— Я в себе уверен.
— Даю месяц.
— Две недели, — говорю я. — Дольше я не вытяну.
– Расслабься, Давидыч! Эта училка тебе не по зубам! – хохочет кто-то из парней, припоминая недавний случай в ресторане.
Ярость заливает сознание. Я не из тех, кто отступает. Пру напролом, как чертов танк!
– Это мы еще посмотрим, – с усмешкой заявляю.
Ну, все, Виктория Евгеньевна, ты не просто попала, ты конкретно попала!
– Неделя, – уверенно заявляю, – и эта малышка будет стонать подо мной всю ночь.
Я думала, что работа в университете будет моей сбывшейся мечтой, но в итоге встретила ЕГО. Наглого и циничного студента, который не признает слова «нет».
Ярость заливает сознание. Я не из тех, кто отступает. Пру напролом, как чертов танк!
– Это мы еще посмотрим, – с усмешкой заявляю.
Ну, все, Виктория Евгеньевна, ты не просто попала, ты конкретно попала!
– Неделя, – уверенно заявляю, – и эта малышка будет стонать подо мной всю ночь.
Я думала, что работа в университете будет моей сбывшейся мечтой, но в итоге встретила ЕГО. Наглого и циничного студента, который не признает слова «нет».
Рита зашла в первый попавшийся бар - залить боль после измены парня.
—Дверью ошиблась? Что молчишь, глухая? - спросил привлекательный бармен.
— Нет, по адресу. Сделайте, что-нибудь на свой вкус. Чтобы я стёрла из памяти сегодняшний день.
— "Тебе здесь не место".
— Ну и сервис! Что, настолько плохо выгляжу? Вы тоже считаете меня негодной?
— Это мой фирменный. Пей и езжай домой. Этот бар не для воспитательниц, решивших поиграть. Здесь бывает опасно. Смени причёску, одежду, набей татуировку - что вы там ещё делаете, когда вас бросили. И не реви из-за очередного мужика в твоей жизни. Выход там.
— Сама разберусь. Тоже мне, психолог нашёлся! Цвет волос вам всем мой не нравится. Одежда. Да пошли вы! Ты такой же как он! Хотя... Будь моим фиктивным парнем.
— Бедовая, головой стукнулась?
—Дверью ошиблась? Что молчишь, глухая? - спросил привлекательный бармен.
— Нет, по адресу. Сделайте, что-нибудь на свой вкус. Чтобы я стёрла из памяти сегодняшний день.
— "Тебе здесь не место".
— Ну и сервис! Что, настолько плохо выгляжу? Вы тоже считаете меня негодной?
— Это мой фирменный. Пей и езжай домой. Этот бар не для воспитательниц, решивших поиграть. Здесь бывает опасно. Смени причёску, одежду, набей татуировку - что вы там ещё делаете, когда вас бросили. И не реви из-за очередного мужика в твоей жизни. Выход там.
— Сама разберусь. Тоже мне, психолог нашёлся! Цвет волос вам всем мой не нравится. Одежда. Да пошли вы! Ты такой же как он! Хотя... Будь моим фиктивным парнем.
— Бедовая, головой стукнулась?
Выберите полку для книги